«Зори здесь тихие»: зал потрясенно стоял в овации

15 Май 2017
K2_ITEM_AUTHOR  Мария Козлова

Если бы не театральная приятельница, не попала бы я 9 Мая на удивительную оперу «Зори здесь тихие» Кирилла Молчанова в Концертный зал Мариинского театра, не испытала бы настоящий катарсис – эмоциональное потрясение, которое делает нас лучше. Раньше именно в этом состояла главная цель искусства. Но моя знакомая как-то сумела меня сагитировать, и День Победы для меня был отмечен не минутой, а целыми двумя часами молчания (вместе с целым залом, такой тишины в зале я никогда не слышала), чистыми слезами светлой скорби и восхищения силой человеческого духа, потрясением, очищением и просветлением. Сегодня кто-то по телевизору сказал, что в России празднование Дня Победы – явление религиозного характера. И на концертном исполнении этой советской оперы, с ее уже ставшим хрестоматийным военным сюжетом, я почувствовала, что и в моем восприятии, и в реакции зала, действительно, есть что-то сакральное… Мне даже в голову не могло прийти, что она настолько меня проймёт, что слезы будут течь сами, а я буду мечтать только о том, чтобы окончательно не разрыдаться. Меня, конечно, трогает музыка, но в экстаз от нее я обычно не впадаю и плачу на операх крайне редко. А здесь сколько тихих слез пролилось! Такого спектакля, трогающего до первоосновных глубин души, я не слышала никогда в жизни! И даже не предполагала, что такое бывает!

Пели и артисты Мариинки, и «академисты», то есть солисты Академии молодых оперных певцов театра. Господи, КАК они пели, всю душу вывернули зрителям! После спектакля зал стоял в долгой овации. И даже на улице было трудно прийти в себя! А я еще сомневалась, идти ли!.. Все думала, ну хорошо, поёт удачный состав: Екатерина Сергеева, Надежда Сердюк, Павел Шмулевич, Мария Баянкина, Маргарита Иванова, Ярослав Петряник, Анна Бархатова, Елена Горло, Людмила Градова, Ангелина Бычкова, Анна Шульгина, Екатерина Бондаренко. Их голоса я знаю, они мне нравятся, многих из этих певцов я люблю слушать. Решила, что побываю на незнакомой мне опере, приобщусь к советским музыкальным творениям, которые раньше вызывали у меня скорее скептическую улыбку, чем желание их послушать. Но в который раз убеждаюсь, ничего никогда нельзя решать заранее, все равно реальность окажется иной. Однако я даже представить себе не могла, что она настолько не будет соответствовать моим ожиданиям!

Вот где было дано почувствовать, что День Победы – это праздник со слезами на глазах! Минута молчания растянулась на 2 часа!

Казалось бы, простой и знакомый по повести Бориса Васильева сюжет: четыре девушки из женского взвода во главе со старшиной Васковым, комендантом железнодорожного разъезда, должны уничтожить группу немецких диверсантов, чтобы не дать им взорвать железную дорогу. Но силы оказываются неравными – немцев в четыре раза больше, это опытные солдаты, а против них – сильный духом слабый пол: ушедшие добровольцами на фронт вчерашние школьницы, студентки, мечтающая о любви сельская девушка и молодая мать, думающая о сыне. Есть еще старшина Васков, но ему вмиг не научить обычных девушек всем военным премудростям и правилам. Вот все, кроме него  и погибают, движимые благородными порывами и мирными представлениями (в фильме он остается жив, а в повести гибнет, в опере же было не совсем понятно, что с ним происходит в финале). У каждой – своя история, свои мечты, свой внутренний мир. И всё это уничтожается сытыми, довольными жизнью немецкими солдатами, уверенными в своем праве решать судьбу людей другой страны.

Музыка оперы очень многоплановая. В ней масса музыкальных и поэтических цитат. Самая пронзительная – песня-мольба «Жди меня». Эти стихи Константина Симонова со школы знакомы каждому. Женька Комелькова (Екатерина Сергеева) и сама словно мысленно плакала в ней и зрителям не оставила никакого шанса спастись от сопереживания и слез, льющихся даже из закрытых глаз. И следующие за песней танцевальные мелодии, которые обычно звучали на довоенных открытых танцплощадках, воспринимались уже совсем иначе, они усугубляли ощущение горя, раздавившего обычную жизнь, как оказалось, прекрасную в своей невоенности. Потом возникла мелодия «Колыбельной» Дунаевского, слова которой, без сомнения, мгновенно пронеслись в голове у зрителей старшего поколения: «Спят медведи и слоны, дяди спят и тети. Все, друзья, спать должны, но не на работе». Это Рита Осянина (Надежда Сердюк) вспоминала о своем сыне… Дальше возник причудливый речитатив на стихи Александра Блока, которые вслух читает Соня Гурвич (Маргарита Иванова). И уже в конце оперы она поет самые трагические в блоковской поэзии строки о смерти, положенные на нервную, словно изломанную мелодию: «В голубой далекой спаленке Твой ребенок опочил. Тихо вылез карлик маленький И часы остановил. … Стало тихо в дальней спаленке, Синий сумрак и покой, Оттого что карлик маленький Держит маятник рукой» (Ну кто же из почтенной публики, чья юность пришлась на 1960-1970-е, не вспомнит знаменитую песенку Вертинского на эти же стихи?). Кажется, что Блок именно об этих почти девочках печалится, которые вместо того, чтобы жить, любить и, как считает старшина Васков (Павел Шмулевич), «рожать детей», попали на войну и гибнут там. Незабываемо звучит плач-вокализ Лизы Бричкиной (Мария Баянкина), написанный композитором и исполненный певицей в лучших традициях жанра. Это ария без слов, скорее стоны и рыдания, мольбы и стенания, от нее сжимается от печали сердце… Но гибель девушки, утонувшей в болотной трясине, потому что она поторопилась, размечталась и сбилась с тропинки, пронзает душу адскими воплями отчаяния, которым вторит и оркестр и хор! И почти сразу Ансамбль Академии молодых оперных певцов Мариинского театра, по воле композитора и вопреки всем советским атеистическим веяниям, поет католический псалом, начинающийся латинскими словами: Miserere mei domine (Помилуй меня, боже), взывая к милосердию и справедливости. И душа заходится в слезах…

Старшина Васков (Павел Шмулевич) словно материализуется из звуков сильного баса певца и зримо возникает в воображении: по-крестьянски серьезный, совестливый, терпеливый, по-своему заботливый. Он и покомандовать может, велеть, перефразируя известное изречение, приписываемое полководцу Суворову, читать «Устав на сон грядущий, и утром ото сна восстав», читать «усиленно Устав!» (такую шуточку в советские времена любили повторять мужчины, отслужившие в армии). В опере эти слова исполняются как марш, где голос старшины звучит сурово и решительно, а отвечающие ему девушки из прикомандированного для охраны железной дороги в Карелии женского взвода поют насмешливо и весело. По мере развития сюжета, нарастает трагичность и в исполнении партии Васкова. Выразительный бас Павла Шмулевича дает нам ощутить и почти отеческое сострадание к девочкам, попавшим на войну и не приспособленным к ней, и тревогу за них, и муки совести от гибели каждой из них. В финале казалось, что певец сейчас разрыдается от этой безумной несправедливости…

Колоритно были исполнены и небольшие партии. Голоса звучали свежо и проникновенно. Они помогали создать атмосферу, если не мирной, то тыловой жизни, где люди шутят, подтрунивают друг над другом, решают какие-то обыденные вопросы, рассказывают о своей былой жизни. Суровая сержант Кирьянова (Елена Горло) призывала своих подчиненных к порядку. Все время тараторит Елкина (Ангелина Бычкова), перебивает всех, встревает во все разговоры и, как говорится, «режет правду-матку». Ей вторят зенитчицы (Анна Шульгина и Екатерина Бондаренко). Совсем другими были местные жительницы деревни, хозяйка дома Мария (Анна Бархатова) и вдова Полина (Людмила Градова), уже хлебнувшие военного лиха. Их плавные печальные песни-арии и отдельные реплики оттеняли почти детскую задиристость зенитчиц и дополняли мужскую серьезность и степенность старшины Васкова, призванного обеспечить охрану разъезда железной дороги.

Лишь один персонаж – Гитарист (Ярослав Петряник) – был будто вырван из сюжета и перенесен в другое время, в наши дни, словно символизируя торжество жизни, ее победу над смертью, войной, разрухой. В прологе он исполняет песню под гитару, где говорится о мирном времени, завоеванном погибшими на войне солдатами в битве с врагом. Голос певца, бодрый и радостный, подчеркивает контраст с последующими трагическими событиями.

Коротким, но почти пугающим оркестровым фрагментом был создан образ грозного врага, не щадящего никого и ничего, лишившего будущего и четырех молодых девушек, погибших за Родину. И это слово – Родина, даже два слова – Советская Родина – как-то непривычно, но очень уместно прозвучало в опере. Мощный финал лишь усилил потрясение от всей музыкальной истории. «Нас не надо жалеть, ведь и мы никого не жалели» поет в начале оперы Рита Осянина (Надежда Сердюк), потом это переходит к хору и снова слышится в конце. Суровые слова поэта-фронтовика Семена Гудзенко лишь отражают суть военного противостояния в Великой Отечественной войне, где решался вопрос, быть или не быть целым народам – русским, белорусам, украинцам, полякам, евреям… Оркестр под управлением Заурбека Гугкаева сегодня играл так, что всё холодело внутри и сердце обливалось кровью! И горький праздник, День Победы, обретал почти осязаемую мощь и видимые лица сотворивших его людей!

Когда спектакль закончился, создалось впечатление, что артисты и музыканты потрясены оперой не меньше, чем зрители! Исполнители кланялись, как в замедленном кино, словно потихоньку выходя из транса, а зрители, как по команде, встали и аплодировали, как зачарованные. «Браво!» кричали, но совсем иначе, чем на других спектаклях. Будто они сами прошли через все круги ада, выбрались оттуда, радуются, но никак не могут отойти от пережитых чувств! Вот это и есть КАТАРСИС, которого жаждут все творцы, но вызвать его у зрителей удается далеко не всем! И только НАСТОЯЩИМ искусством! А концертное исполнение оперы Кирилла Молчанова «Зори здесь тихие» в День Победы 9 Мая и было НАСТОЯЩИМ искусством! И это дорогого стоит!

K2_LEAVE_YOUR_COMMENT

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…