«Евгений Онегин» в «Новой опере»

23 Апрель 2018
K2_ITEM_AUTHOR 
Ольга — Анастасия Лепешинская, Ленский — Алексей Неклюдов. 18.10.2017. Фото — Д. Кочетков

Впервые  «Евгений Онегин» был поставлен 1879 году на сцене Малого театра. Музыкальная редакция отца-основателя «Новой Оперы» Е.В. Колобова увидела свет в 1996 году и была прекрасно принята публикой. Тогда он кое-что сократил. Кое-что изменил. И даже добавил небольшой «эпилог». Однако с тех пор прошло много времени. Стоит ли сегодня что-то поменять в этой постановке?

Чайковский заявлял, что его произведение плохо подходит для большой сцены. Говорил, в нем мало действия. Это при наличии двух балов, дуэли с убийством, и двух сильнейших по драматизму сцен – отповеди Онегина Татьяне и отказа Татьяны Евгению! Хотя, стоит ли удивляться? «Евгений Онегин» обладает особой магией. Роман заставляет читателя думать, что «ничего не случилось». Ведь единственно значимое, что могло бы произойти, это свадьба Евгения и Татьяны. А ее нет. Остальные события на этом фоне блекнут. Но есть и другая причина. Весь сюжет как бы второстепенен по отношению к внутренним переживаниям Татьяны. Душевные метания Лариной для автора превыше всего.

Чайковский был влюблен в образ Татьяны. Но при этом считал, что опера, основанная только на чувствах девушки, не может иметь большого успеха у массовой публики. «Содержание очень бесхитростно, сценических эффектов никаких, музыка, лишенная блеска и трескучей эффектности…» - так он описывал собственное произведение. Добавляя, что главное условие популярной оперы — мощное сценическое движение. А в «Онегине», по его мнению, его практически нет. Композитор рассчитывал на особого зрителя, способного наслаждаться простыми, человеческими чувствами. И такие почитатели нашлись.

То, что Чайковский выбрал главной героиней Татьяну, далеко не оригинальное прочтение. Литературные критики (по крайней мере, часть из них) считают, что Онегин действительно не основной персонаж романа Пушкина. Да и любой более-менее внимательный читатель согласится, что Евгений - не более чем генетический мусор (как сейчас, прости Господи, принято говорить в определенных «свободомыслящих» кругах). Он обречен на вымирание по банальной причине – он не размножается. Убивать умеет, а продолжать род - нет.

Поскольку Чайковский назначил Татьяну главной, у нее законным образом оказалась и самая продолжительная и самая красивая партия, особенно во второй сцене, ставшей мировым шедевром вокальной музыки. Вторая сцена настолько насыщена чувствами и переживаниями, что она фактически делает половину всей оперы. Вторую половину спектакля обеспечивает Ленский. Это следующий по значимости персонаж для Чайковского (Пушкин так не думал, ведь для Александра Сергеевича Ленский служебная фигура, от которой не жалко избавиться). Третий по важности герой для композитора – генерал Гремин с его хитом «Любви все возрасты покорны». Онегин - на последнем месте. Это ему за Татьяну! Чайковский не трудился передать сложный характер Евгения, а между тем Пушкина это как раз волновало. Кто он? – задавал вопрос поэт. Может он тень Чайльд-Гарольда, или золотой мальчик, или вовсе жертва обстоятельств. Для Чайковского Онегин вроде мебели. Близко к сердцу воспринимать своего героя мог только сам Александр Сергеевич. Он во многом был на него похож. И на дуэли дрался, и был разочарован в свете, и при этом свет никогда не покидал. Одного поля ягоды.

«Новая опера» дает консервативный и одновременно минималистический по характеру спектакль. Причем, далеко не в лучшем смысле. Начнем с декораций. Их фактически нет. Сцена задрапирована темной тканью. По трем ее сторонам сделаны арки белого цвета. Что с ними не так? Во-первых, в них отсутствует гармония. Бросается в глаза, что пропорции самой сцены и декораций входят в диссонанс. Я не буду здесь говорить о золотом сечении или индийской науке архитектурного совершенства Васту. Это не имеет смысла. Но выглядит все так, словно декор отдали во власть рабочих по сцене или дизайнер смотрел на сцену с особого ракурса, неведомого зрителям.

Минимализм хорош, когда он подчеркивает драматизм и помогает сюжету. А здесь он мало того, что смотрится топорно, так еще и вводит зрителя в заблуждение. Людям непонятно, как пространство, в котором ничего нет, из сада вдруг превращается в спальню, а потом в зал. У моих соседей по ряду это вызвало сильное недоумение. Мне пришлось рассказывать им, где именно сейчас происходит та или иная сцена на улице или в доме!

Костюмы персонажей тоже не лучшего качества. Для постановки двадцатилетней давности они годились, но сегодня это уже пыльный и неинтересный гардероб. Фасоны ничего не выражают, кроме попытки создать подобие атмосферы 19-го века. Характеры героев одежда почти никак не подчеркивают. Особенно удивило платье остепенившейся Татьяны. Она вышла в каком-то капоте цвета …креветочного масла. Это было настолько поперек ее внутренней драмы! Разочаровало и сценическое движение. Понятно, что сам Чайковский не уделял этому внимания, но это не значит, что и другим надо об этом забыть. Все-таки работа над постановкой должна продолжаться.

Труппа пела довольно сдержанно. Заметных, эмоциональных, ярких и сильных голосов не прозвучало. Пытались брать в основном артистизмом. Гремин (Виталий Ефанов) был довольно сух. Его «Любви все возрасты покорны» не заиграла всеми красками, как это могло бы быть. Мы все отлично знаем примеры. Француз Трике (Антон Бочкарев) исполнил свои комические куплеты, можно сказать, дежурным образом, без изюминки. Тому, кто был на «Онегине» в «Геликоне» - есть с чем сравнивать! Татьяна (Екатерина Петрова) пела прекрасно, но словно бы в общей струе - сдержано. Зато Ленский в исполнении Алексея Неклюдова был превосходен. Он не пытался порвать зал силой своего тенора, но вокализировал как истинный актер. Замечательно играл интонациями: вздохами, срывами, надрывами и прочее, прочее. Потрясающе выразительная интерпретация. Впервые слышал «Что день грядущий мне готовит» в столь оригинальной манере. Постановку стоит смотреть уже только из-за этого эпизода.

Самых продолжительных аплодисментов достоин оркестр. Превосходный коллектив под руководством Евгения Самойлова. Образец того, что с полным правом можно назвать национальным исполнением. По характерным интонациям безошибочно определяешь, что перед тобой российский коллектив. Дирижеру удалось максимально глубоко проникнуть в музыку, в замысел композитора. Только таким образом и нужно преподавать публике гений Чайковского.

В целом же постановка явно устарела и требует омоложения. Да, сам Чайковский говорил, что «сценических эффектов и движения мало в этой опере, но общая поэтичность, человечность, простота сюжета в соединении с гениальным текстом заменяют с лихвой все недостатки». Но, нельзя же все бесконечно опираться на особое мнение композитора. По крайней мере декорации и костюмы буквально просятся на замену. В конце концов, опера – это праздник не только музыки, но других искусств тоже.

Галерея изображений

Смотреть встроенную онлайн галерею в:
http://niktaroff.com/index.php/muz-teatr/opera/onegin-in-new-opera#sigProId5578eaf1f2

K2_LEAVE_YOUR_COMMENT

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…