"Любовь против бесовщины" - Вий на сцене НТМК

24 Апрель 2016
K2_ITEM_AUTHOR  Наталья Казачук
Фото с оф. сайта театра

«...Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал.» ©Н.В. Гоголь

25 апреля 2015 года, в Новосибирском театре музыкальной комедии прошла премьера мюзикла «Вий» по мотивам одноименной повести Н.В. Гоголя. И именно этим спектаклем 25 сентября 2015 года, спустя ровно 5 месяцев, театр открыл свой 57-ой театральный сезон.

Хотел того автор повести или нет, но она несет огромное количество смыслов, событий, тем и идей, чем дает масштабный простор для ее постановки.  Кто-то ставит о потустороннем мире, кто-то о церкви, кто-то даже видит  только эротический подтекст в повести, а режиссер-постановщик Гали Абайдулов поставил про вечное - про любовь.

Художник-постановщик мюзикла - Кирилл Пискунов. В костюмах украинский колорит и бесовщина.  Причем эта самая бесовщина далека от 2-х метровых монстров и других героев фильмов ужасов, все лишь обозначено. Декорации в спектакле весьма абстрактны - этакие бревна, которые по ходу действия переворачиваются самими персонажами. Нет явных обозначений мест действия. Но силуэты этих бревен рисуют самые разные образы в воображении зрителя. В одной из сцен вдруг видятся очертания плуга, и ассоциативное мышление моментально отзывается в восприятии. Бревна разворачиваются к зрительному залу, и уже кажется что это своеобразный мост, но мост над обрывом. Перемена в малейших деталях декораций очень точно передает изменения хода спектакля.  Круг сцены вращается, и во второй части мюзикла появляется "лес". "Лес", по задумке Гали Абайдулова, специально выполнен из «голых»  палок, стоящих хаотично в несколько рядов. Он настолько прозрачен и редок, что как-будто вовсе невозможно в нём заблудиться, но Хома застревает в нем. На заднике только звездное небо и мистическая полная луна. Магический круг, в который не может войти нечисть, не очерчен мелом, а обозначен светом на сценической площадке таким образом, "отрезая" световым пространством Панночку от Хомы. Декорации могут показаться скудными и «не театральными», но в этом спектакле они работают скорее на атмосферу лишь. Все остальное делают артисты и музыка.

Музыку написал Новосибирский композитор Андрей Кротов, либретто - его супруга Нонна Кротова. Этот творческий союз уже знаком зрителям театра музыкальной комедии. Авторы постарались максимально сохранить текст Н.В. Гоголя. Даже в музыкальных номерах за основу взят оригинальный текст, сложенный в рифму. Музыка весьма интересная и разнообразная: здесь есть и разгульный трепак, и достаточно попсовый дуэт, и ариозо, и запевная финальная песня. Музыкальные номера и темы поразительно точно рисуют образы персонажей и сцен. 

Дирижер- постановщик Александр Новиков творит с оркестром чудеса. Настолько цельного организма, где каждый отвечает за свою функцию для поддержания жизнедеятельности, я не слышала и не видела давно. Невозможно рассчитать, какой именно процент успеха музыки в этом спектакле зависел от него,  но то, что в комплексе все дает мощный музыкальный материал, за которым абсолютно не сопротивляясь идет сознание, это несомненно.

Художником по свету выступил молодой специалист из Санкт-Петербурга Иван Никитин. И он попал, как говорится, "в точку". Световое решение спектакля достаточно сложное, но выверенное до мелочей и каждой секунды. Абсолютнейшие световые лучи и линии, заливки, световые просветы и решения - все работает едино с музыкой, декорациями и исполнителями.

Хореограф этой постановки - сам режиссер, пластическая часть спектакля очень символична и не сложна, но через пластику решено много задач. Спектакли Гали Абайдулова всегда отличаются наличием символов и знаков, что предполагает зрителя думающего. И этот мюзикл не стал исключением.

Богослов Хома Брут со своими товарищами, ритором Тиберием Горобцом и философом Халявой, прямо с праздника-ярмарки попадают в мир, где все подворье Сотника - нечисть. С этой бесовщиной сталкивается в первую очередь Хома. Трио бурсаков «Дороги» с вокализом между куплетами, еще долго отзвучивает в голове. А два, казалось бы, второстепенных персонажа, наравне со всеми, ведут зрителя через весь спектакль. В конце этого пути приятели Хомы достойно «резюмируют» всю историю.

«А я знаю, почему пропал он: оттого, что побоялся. А если бы не боялся, то бы ведьма ничего не могла с ним сделать».

Сам Хома - человек слабовольный, не имеющий принципов и веры, легко идущий на переговоры с совестью. По трактовке режиссера - этакий современный абсолютный потребитель.  Классика, впрочем, тем и важна, что всегда актуальна.  К главному герою на протяжении всего спектакля зритель испытывает смешанные чувства. Один из исполнителей роли Хомы – Михаил Полубоярцев, еще совсем молодой и неопытный артист, практически вчерашний выпускник театрального института. По своему наитию и профессиональным направлениям режиссера, Михаил нащупал и прочувствовал своего персонажа. Другой исполнитель роли - Дмитрий Савин - создал образ отличный от партнерского. Его Хома не столь добродушный и простой, скорее самолюбивый и уверенный в своей правоте. После второй ночи, его герой и вовсе похож на сумасшедшего, за счет тех выразительных средств, которые использует артист. Хома не обременен абсолютно ничем. Все его желания плотские. Он скорее не жертва обстоятельств, а вполне конкретная цель. Встреча Хомы с Панночкой предопределяет всю его дальнейшую судьбу. Главной мотивацией героя ко всем действиям служит страх. Кульминация в линии роли наступает перед третьей ночью - номер "Трепак".  Это история о себе самом. Это выплеск отчаяния, непонимания и бессилия, крик, в прямом и переносном смысле слова. Это попытки что-то сделать или сбежать, заранее зная, что все тщетно. Внутренняя истерика молодого, сильного и здорового мужика. Истерика души и рассудка. И от себя ему убежать не удается.

«Шел казак через лес, а ему навстречу рогатый бес.

Камнем встал на пути, а тропинка узкая - не пройти.

Пойдешь налево - дремучий бор.

Пойдешь направо - сорвешься с гор.

Идешь назад - провалился в склеп.

Идешь вперед - в темноте ослеп».

После остается только третья ночь, где уже появляется Вий. Вий и Сотник, в этом спектакле - это один персонаж. Вообще, по задумке режиссера, Вием может быть абсолютно любой из сословия Сотника. Роль исполняет Дмитрий Емельянов. Большой, грузный, пугающий своей нерушимостью.  Его партнер по роли - Роман Ромашов, в котором чуть меньше такой типажности, но ничуть не меньше профессионализма.

«Ради дочки своей все он сделать готов,

 А других не щадит, не жалеет голов».

В этих строках вся сущность персонажа. Жестокий, с самого начала знающий, что именно Хома убил его дочь. Кульминационный момент роли - дуэт с Хомой. После этого он выходит уже в образе Вия.

В спектакле появляется и новый персонаж, точнее, у Гоголя он тоже есть, но там это проходящий образ. Здесь же, девушка по имени Алена - единственная, кто может противостоять силе бесовщины своей чистотой и силой веры. Именно она пытается спасти Хому, и вот тут проявляется история любви. У обеих исполнительниц роли Алены ( Анна Ставская и Анна Фроколо) образ сложился. Обе точны интонационно и вокально.

Противостоит этой светлой стороне в первую очередь Панночка. Еще один дебют в роли первого плана у Евгении Палициной. Образ получился мистический и проработанный, если говорить о выразительных средствах. Но в вокальном исполнении много интонационных неточностей и смен позиции звука. На этой роли три артистки. Дарья Войналович, к сожалению, ничем не запомнилась.  Мария Беднарская - артистка более опытная, обладающая безусловным природным обаянием. Ее Панночка получилась пугающе-прекрасной. Она завораживает и отталкивает одновременно. Образ у Марии получился самым продуманным, интересным и цельным, что очень важно. Вокальное исполнение- профессионально и точно. Безусловно, самая успешная подача этой роли.

Хочется отметить артиста Алексея Штыкова. Он просто «купается» в роли казака Дороша. Каждым жестом и звуком несет режиссерские и актерские задачи. Ничего лишнего, никакой суеты. Чувствуется, что образ артистом проработан и любим.

В итоге получается что спастись Хома все-таки мог. Спасти его могла любовь, и была она совсем рядом. Но и любви он испугался, а страх привел его к известному финалу. К слову, сцена «забирания» души Хомы решена просто и гениально. Но лучше прийти и увидеть все своими глазами.

Классические произведения нередко сложны  в постановке присвоением текста и адаптацией под «здесь и сейчас». В этом спектакле таких трудностей не возникло, ну, или до зрителя они просто не дошли. Артисты точно знают что и ради чего они делают на сцене. Каждая роль до мелочей понятна. Не берусь судить насколько "гоголевские" получились персонажи, ведь каждый трактует их по-своему, а совсем не так, как, возможно, закладывал автор повести. Но пластика, речь, мимика артистов - все держит зрителя в ощущении образов.  Что касается современности и актуальности, то процитирую слова режиссера: "Все это, как калька ложится на современную действительность. Обратите внимание, сколько сейчас сект, которые перетягивают к себе слабые души и делают с ними что захотят?!"

В этой постановке сложилось все. И музыка, и хореография, и сценография, и свет, и актерская работа. Все «как по нотам».

Гали Абайдулов же дает зрителю возможность поразмышлять и самому для себя решить, чем закончилась вся история с Хомой. Финал открыт. Последняя, до мурашек пронизывающая сцена со статичными персонажами мюзикла, когда вся нечистая сила буквально "облепляет" собой декорации в полумраке огромной луны и с музыкальным сопровождением, от которого по спине бежит холодок, сменяется на часть поклонов, где Хома, одетый во все белое, выходит за руку с Аленой. И хочется верить в хорошее, и появляется надежда на что-то светлое и живое, которое, возможно, так и не случится.

K2_LEAVE_YOUR_COMMENT

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…