В память о Дмитрии Хворостовском!

24 Январь 2018
K2_ITEM_AUTHOR  Н. Савельев
Найдено на просторах интернета

Архивное интервью 1989 года до победы в Международном конкурсе оперных певцов в Кардиффе: «Родина слышит?».

Двадцатисемилетний Дмитрий Хворостовский из Красноярска входит в десятку оперных певцов мира.

Солиста Красноярского театра оперы и балета Дмитрия Хворостовского у нас в стране вы увидите не скоро. По приглашению фирмы «Филипс» он записывает большой диск-пластинку. Затем- выступления в Лондоне, Вашингтоне, Токио, Париже. На руках веер контрактов - приглашений, начиная от Ковент-Гардена, кончая театром Ла Скала. По мнению зарубежных специалистов, Дмитрий - в десятке лучших оперных певцов мира. На ближайшие пять лет его жизнь расписана. Там, за рубежом. А что же здесь, у нас?

 

Дмитрий: Я мало пел в Москве, и меня недостаточно знают. Всероссийские и всесоюзные конкурсы вокалистов, на которых я побеждал, едва ли транслировались по телевидению и радио. Они, наверное, "строго секретны". Иное дело всевозможные рок-хит-парады, состязание в Юрмале... Телевидение все двадцать четыре часа и на всех каналах готово отдавать рок-музыке.

 

- Это делается целенаправленно?

Дмитрий: Иногда мне кажется, что да. А скорее всего происходит из-за низкого музыкального, а значит, и культурного уровня. Как же мы обираем детей духовно! Музыкальное образование в загоне. Мы не даем приобщиться, прикоснуться даже к крупицам сокровищ русского музыкального наследия, не говоря уж о мировом достоянии. Когда мне говорят, что, наряду с Горбачевым, человеком года у нас называют некоего исполнителя аморфных песенок, мне становится не по себе. Это тоже показатель культуры. Ниже, кажется, уж некуда.

 

- Как с этим бороться?

Дмитрий: Я ненавижу слово "бороться". Мне 27 лет. Хочется набраться мастерства. Я четко вижу, на что способен и чего могу достичь в дальнейшей жизни оперного певца. И еще... Я не думаю, что во мне сильно нуждаются театры страны.

 

- Даже так?

Дмитрий: Трудно разобраться, почему лучшие вокалы - на Западе, а не у нас в России, почему в Большом театре большой завал. Как и почему закулисные интриги и околотеатральные деятели съедают талант за талантом. Все это сложно. Я и сам порой не был избавлен от этих закулисных интриг, что мало помогало творчеству.

Да только бы это! В Москве обычно меня поселяли в третьесортных гостиницах на окраине. Чаще всего приходилось жить на проходе - есть и такой тип гостиниц. А я нажился в них всласть. Всю чванливость обслуживающего персонала, многочасовые ожидания у стойки администратора испытал сполна. При существующем положении дел в нашей культуре все это стало нормальным. Но когда некоторое время живешь вне этого, то первое же проявление родимого хамства в Шереметьеве бьет наотмашь. Нет, к этому привыкнуть невозможно. Мой родной Красноярск, мне кажется, и лучше, и чище Москвы раз в десять. Это мое гнездо, я всегда буду возвращаться.

 

... В Красноярском доме актера, где мы встретились, было уютно и тихо. Никто не просил автографа у мировой знаменитости. Несмотря на довольно плотный режим работы (запись "Травиаты" на телевидении, подготовка к спектаклю "Евгений Онегин"), Дмитрий выглядел добродушным. Может, сказалось свидание с родиной и семьей, а может, подействовала Франция, где незадолго до приезда в Сибири Дмитрий участвовал в новой оперной постановке?

Стремительный взлет Хворостовского на мировых театральных подмостках не похож ни на чей другой. В семье не было ни профессиональных певцов, ни музыкантов, но классику Дмитрий слышал с раннего детства. Отец обладал абсолютным слухом и прекрасным голосом. Большой проблемы в выборе профессии не возникало. Окончил музыкально-педагогическое училище имени Горького. В 20 лет стал студентом Красноярского государственного института искусства. Уже после второго курса на концертах в Малом зале краевой филармонии специалисты отметили богатство его великолепного баритона и определили голос как "валютный". На третьем курсе Хворостовский был принят солистом в театр оперы и балеты. Он и сейчас здесь самый молодой солист. Режиссер театра Н. Селиверстов объяснил феномен Хворостовского очень кратко, показав на горло. "Вот сюда Диме бог посадил птичку. Вот и вся разгадка".

Первую победу сибиряк одержал в 1987 году на Всесоюзном конкурсе имени Глинки. А потом "Гран-при" на престижном конкурсе в Тулузе, победа на концерту в Ницце, приглашение в Ла Скала. Как тут не вспомнить: "Им овладело беспокойство, охота к перемене мест".

 

- Как складывается ваша театрально-коммерческая деятельность за рубежом?

Дмитрий: Импресарио у меня - представитель знаменитой английской фирмы Марк Хилдрю. У этой фирмы богатое прошлое, именно она заключала в свое время контракты с Сергеем Рахманиновым, другими выдающимися музыкантами мира. Очень много приходиться работать над произношением и текстами. Что касается финансовой стороны, то за концерт платят в разных странах по разному, но в среднем 5-6 тысяч долларов. 50 процентов, как правило забирал Госконцерт. Как будет дальше - увидим.

 

-Случались ли у вас неудачи?

Дмитрий: Скорее ошибки - относительно выбора репертуара. У меня свой идеальный образ певца. Этот идеал, поверьте, очень высок, и я ясно вижу, что мне до него еще далеко.

 

-Как вас воспринимают за рубежом?

Дмитрий: Звания там не ничего не значат, только имя. Действует, конечно, некий имидж сибиряка. До сих пор в представлении многих: Сибирь - это медведи, тулупы, водка да еще лагеря. И когда я говорю, что видел медведя только в зоопарке, сомневаются. Знают меня, в общем-то, как исполнитель Верди. В Лондоне представилась возможность петь по выбору. Овации и крики с галерки: "Верди!", "Верди!" Я объявляю Чайковского. Спел Чайковского, и вновь сквозь овации слышу "Верди!". Спел Мусоргского. "Верди" уже не кричали. "Наломал" я зал. Спел тогда "Ноченьку".

 

-Когда еще будете в Сибири?

Дмитрий: С Красноярским театром я не расставался, ушел на договор и буду выступать всякий раз, как приеду.

 

Недавно Хворостовский подарил городу еще один праздник - бенефис. За все 12 лет существования театра город не помнит такого паломничества и такого количества страждущих получить лишний билетик. Как все-таки распорядилась природа. Наряду с бесценным голосом, броской внешностью, Хворостовскому отпущен еще и дар актера. Его Жермон в "Травиате", его Фигаро в "Севильском цирюльнике"...

Мгновенное перевоплощение, фейерверк импровизации и фантазии. Все это есть. Но голос! Хворостовский поет так, что совершенно незаметны какие-либо усилия певца в самых сложных партиях. Голос свободно льется, стремительно возносясь и падая...

Лучше, конечно, смотреть и слушать, нежели рассказывать об этом.

 

... Зал буквально взрывается аплодисментами. Дмитрий обводит взглядом галерку (кажется, его легкие полупоклоны более всего адресуются именно ей - там сидят студенты его родного института), подставляет палец к губам: "Тсс..."

 

Автор - Н. Савельев

Материал предоставлен сообществом: «Женский и мужской академический вокал»

K2_LEAVE_YOUR_COMMENT

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…