Интервью с Андреем Зарецким

13 Декабрь 2014
K2_ITEM_AUTHOR  Евгения Черникова

Артисты Московского театра имени Евгения Вахтангова выступают с детской постановкой  «Маленький принц». Благодаря оригинальным декорациям  и  блестящей игре актеров персонажи Антуана де Сент-Экзюпери оживут на ваших глазах.

В самом начале постановки замысловатый летательный аппарат раскинет свои белоснежные крылья, которые будут вздыматься вверх, поднимая столпы пыли,  и снова опускаться. Это декорация является ключевой деталью спектакля. Именно на ней как на полотне смарт-доски будут разворачиваться чарующие картины космических путешествий главного героя. Больше декораций как таковых в спектакле не будет, но именно благодаря такой лаконичности постановка выделяется из ряда других и смотрится на одном дыхании.

«Детских спектаклей катастрофически не хватает. Сегодня огромное множество шоу… они конечно яркие и красочные, но ничего не дают уму и сердцу»  –  говорит Андрей Зарецкий, исполнитель сразу нескольких ролей в постановке Геннадия Куро.

Евгения: Произведения Экзюпери имеют философскую подоплеку, "Маленький принц " не исключение. Как вам кажется, не сложновата ли постановка для самых маленьких зрителей?

Андрей: Постановка рассчитана на детей от 6 лет, я думаю, что к этому возрасту ребенок уже начинает о чем-то задумываться и может вполне адекватно воспринимать все эти философские тонкости. Бывает, конечно,  приводят детей младшего возраста, им пока рановато такое смотреть, тут уж что поделаешь, когда детям что-то непонятно или не нравится, они начинают шептаться, дергать родителей. По крайней мере, сцена с лисом привлечет и самых маленьких,  дети любят животных, им это интересно.

Евгения: В постановке вы исполняете не одну, а несколько разноплановых ролей. Сложно переключиться с одной на другую?

Андрей: Да нет, я бы не сказал, что это сложно. Главное  еще на репетиции определиться: чего ты хочешь от своего персонажа, каким он должен быть, как ты его понимаешь, и после того, как ты все это осознаешь,  переход из образа в образ не вызывает трудностей. Когда мы с коллегами сделали инсценировку, я ее первым прочитал, сразу возникла мысль: почему бы не сыграть все одному. Это опыт для мне как для артиста, для зрителя необычно, и в результате получилось довольно интересно.

Евгения: Какая из ролей в этой постановке для вас сложнее остальных или наоборот?

Андрей: В период разбора все они вызывали определенные сложности, нужно было понять: какой это человек, что это за образ, найти отличия в физических характеристиках. Как ни странно, один из самых сложных персонажей - Лис -дался мне легко. Я практически сразу уловил этот нерв,  это душевное состояние. Может быть было немного сложнее со Звездочетом и с Пьяницей. Здесь очень важно найти ту грань, чтобы это было не пошло, мы все-таки играем спектакль для детей, но в тоже время, что бы они поняли: этот человек поступает неправильно, он потерял свою жизнь, как он говорит в конце: «Самого себя я уже давно забыл».

Евгения: Обычно вы играете во взрослых спектаклях, что подтолкнуло вас приняли участие в детской постановке?

Андрей: Дело в том, что детских спектаклей катастрофически не хватает. Сегодня огромное множество шоу. По-моему, это не совсем то, что нужно детям, они конечно яркие и красочные, но ничего не дают уму и сердцу. Поэтому мы с коллегами собрались и решили делать спектакли для детей. «Маленький принц» - это наша антреприза.

Евгения: А у вашего коллектива есть другие детские постановки?

Андрей: Мы сделали несколько спектаклей, это Карлсон, Маленький принц, Снежная королева, сейчас репетируем постановку Мюнхгаузен. С ними выступаем не только в Москве, и Подмосковье, но и по стране ездим. Выступали на Украине, когда это еще было возможно, были в Киеве, в Харькове, в Донецке.  Детские постановки нужны и для развития детей, и для того, чтобы привить им любовь к театру, первое впечатление ведь самое яркое. Поэтому на нас лежит серьезная ответственность, нужно не отпугнуть ребенка, а напротив сыграть так, чтобы ему захотелось прийти в театр еще.

Евгения: Я знаю, что в театр вас привела ваша учительница Клавдия Александровна, как вы думаете, если бы судьба вас с ней не свела, вы бы все равно пришли к театру или избрали для себя другую стезю?

Андрей: Я даже не знаю, честно говоря, никогда об этом не думал. Я родился в семье, которая не имела никакого отношения к искусству, но наша жизнь ведь во многом  определяется случаем. Мне просто повезло попасть к такой замечательной первой учительнице. Так что, думаю, это судьба.

Евгения: Помните свое первое выступление?

Андрей: Самое первое? – смеется – Как не странно, помню, правда, мне было тогда лет пять, может меньше, но в школу я еще точно не ходил. Был то ли районный, то ли  общегородской праздник, и,  кто хотел, мог выйти на сцену. Мне захотелось, залез на сцену, спел песню «хотят ли Русские войны?», тогда получил свою первую награду – набор шашек.

Евгения: Волнуетесь перед выходом на сцену?

Андрей: Волнение?  – задумался – Волнение всегда присутствует, потому что никогда не знаешь, как тебя встретит зрительный зал, сумеешь ли ты оказаться с ним на одной волне и найти взаимопонимание.

Евгения: Бывало такое, что во время выступления что-то идет не так? Как справляетесь с подобными ситуациями?

Андрей: Бывало, тут уже пытаешься как-то импровизировать. Важно ведь, что именно пошло не так: или ты слова забыл, или что-то с декорациями. В любом случае, ищешь выход из сложившейся ситуации, останавливаться нельзя, не для этого мы вышли на сцену.

Евгения: У вас богатая творческая галерея, ведь вы являетесь артистом, как театра, так и кинематографа. Однако в кино вы снимались меньше, чем это обусловлено?

Андрей: Вот как-то мой роман с кинематографом не сложился, возможно, в этом есть и моя вина, возможно какие-то внешние факторы. В какой-то степени это потеря в моей творческой биографии. За счет кинематографа ты обретаешь большее количество зрителей, чем в театре. Но что делать, наша профессия сложная и суровая, пока не сложилось.

Евгения: Где все-таки более комфортно себя чувствуете: в кино или в театре?

Андрей: Вы знаете, наверное, в театре, потому что идет непосредственный контакт со зрителем, обмен энергетикой;  то, что я отдаю в зрительный зал, мне возвращается обратно. Театр – это искусство сиюминутное, мне, конечно, это ближе. 

Евгения: Есть ли образы, в которых вы себя еще не попробовали, но вам бы хотелось?

Андрей: Какая-то актерская мечта? – задумался –  Есть, но я не буду ее озвучивать, чтобы не спугнуть, извините.

Евегния: Какой зритель более благодарный, на ваш взгляд, взрослые или дети, от кого получаете больше эмоций?

Андрей: Для меня особой разницы нет. Если делать свое дело правильно и грамотно, отдача обязательно будет. Возможно, от детей идет больше какого-то тепла, но и образы в детских постановках более теплые, смешные. В конце спектакля Карлсон я сажусь на авансцену и прощаюсь с детьми, вот там начинается просто какая-то феерия, потому что очень многие дети верят, что это настоящий Карлсон,  они подходят и говорят мне разные добрые слова, я им в ответ. Это здорово,  очень поддерживает и дарит новые силы.  

Евгения: Вы работали с мэтрами своего дела и с актерами, чей творческий путь еще только начинается, как-то можете это прокомментировать?

Андрей: Работать с великими артистами это потрясающая «школа», нужно не лениться, перенимать и наблюдать, пытаться понять, каким образом они что-либо делают. Работать с молодыми я тоже люблю. В чем-то может быть наставлять. Я себя не причисляю к мэтрам, но все-таки кое-какой опыт жизненный и театральный накоплен. А вообще, если человек не зря пришел в свою профессию, то с любым артистом работать комфортно.

K2_LEAVE_YOUR_COMMENT

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…