Версия для печати

Денис Седов

24 Февраль 2015
K2_ITEM_AUTHOR  Анна Пешкова

17 февраля 2015 года, в Большом зале Санкт-Петербургской академической филармонии прошел заключительный концерт Первого Всемирного Шаляпинского фестиваля Басов, организованного Фондом «Таланты Мира» под руководством Давида Гвинианидзе совместно с Министерством культуры РФ при поддержке правительства Москвы. В фестивале, посвященному гению выдающегося исполнителя планетарного масштаба, приняли участие известные вокалисты и звезды ведущих оперных театров. С одним из исполнителей, талантливым басом-баритоном Денисом Седовым, удалось пообщаться нашей редакции.

Анна: Ваша биография впечатляет! Свой творческий путь Вы начали когда Вам было 6. Сегодня  Вы - всемирно известный певец, завоевавший любовь публики, благодаря своим уникальным вокальным данным и харизме. В Вашем активе более 50 оперных ролей и 20 лет сольной карьеры на сцене ведущих театров Франции, Италии, Германии, США, Аргентины, Бразилии и Испании. Почему Вы так редко выступали на отечественной сцене? Что привело Вас обратно на родину?

Денис: В возрасте 17 лет я начал заниматься классическим вокалом на западе и очень органично там же начал свою карьеру. Свой дебют на российской сцене я спел только через 13 лет после своего профессионального дебюта, в 2006 году на сцене Петербургской филармонии, в рамках фестиваля Крещендо Дениса Мацуева. Редкие выступления на российской сцене - в далеком прошлом; сегодня я выступаю ежегодно с обширными гастрольными турами в десятках городов. В нашей профессии очень многое решают связи, и вот, как только они появились и на Российской земле, появилась и возможность петь везде - от обеих столиц, до самых до окраин - Мурманск и Воркута на севере, Нижний Новгород, Саратов, Муром в сердце России и Иркутск, Чита, Владивосток и Сахалин на востоке. Всего более восьмидесяти городов. Так что российский слушатель теперь на меня не в обиде.

Анна: Российская публика отличается от заграничной?

Денис: Слушатель России ничем не отличается от слушателя аргентинского или, скажем, французского. Мы все на земном шаре обладаем идентичным слухом, восприимчивым к красивым звукам, мы все одинаково любим или страдаем, у нас разный темперамент, но одинаковая человеческая сущность. Нас пытаются разъединить политики и бандиты от бизнеса, гоняющиеся за наживой, но музыка объединяет людей и это, на протяжении веков, было не раз уже доказано. Поэтому, может, и есть разная ментальность и культура слушания между японцем и итальянцем, но она настолько незначительна, когда им исполняют реквием Моцарта или Верди, что в зале остается только величие звука, а все различия уходят и забываются.

Анна: Что Вам помогает идти вперед и вот уже столько лет быть преданным музыке?

Денис: Для каждого артиста, который серьезно занимается своим искусством и положил полжизни на то, чтобы отточить свое мастерство вокала, инструмента, кисти художника или писательского пера, для всех нас - самое важное это зритель, слушатель или читатель. Мы все творим, вкладывая всего себя без остатка и выносим на суд людской самого себя. Самое главное в профессии певца это сцена и слушатель, это зритель в зале. Это те люди, чьи души я хочу тронуть, вызвав реакцию зала почувствовать отдачу их энергии, впитать ее и выплеснуть следующую волну вибраций в зал. Это непередаваемое ощущение живого выступления. Для этого я готов терпеть лишения моего стиля жизни, бесконечные путешествия и ночные перелеты. Для этого я занимаюсь каждый день музыкой и учу новые партии, иногда одну по полгода, придумываю новые проекты, беспрестанно разговариваю с агентами и продюсерами, репетирую с пианистами концертные программы и до сих пор хожу на вокальную проверку к своему профессору в консерваторию, когда я в Петербурге.

Анна: Ваши родители как-то связаны с музыкой?

Денис: Мои родители работали в Мариинском театре, но музыкантами не были. Отец начинал как машинист сцены, а мама проработала многие годы гримером пастижером. Я пришел в театр первый раз на балет Дон Кихот когда мне было три. Этот билетик в Мариинку сохранился до сих пор в театральном бинокле моей бабушки. Мама гримировала балерин, а я, сидя рядом за столом, рисовал. И получались мои нарисованные зайчики и волки одетыми в пачки, как кордебалет на "Лебедином". Потом меня пробовали отдать в детский хор Мариинки, но я долго там не продержался - попросили за плохое поведение!!! Потом было хоровое училище им. Глинки. Потом обучение на западе, стажировка в Метрополитан в Нью-Йорке, - и вот потихоньку докатился до такой жизни.

Анна: Какие партии Вам близки больше всего и что именно отличает их от всех остальных в Вашем репертуаре?

Денис: Раньше мне очень нравилось петь оперы Генделя и Россини, где каждая ария это виртуозная проверка на прочность вокальной техники, подвижности голоса и такой своеобразный вид спорта: спеть как можно больше нот за одну секунду. Мне и сейчас такой вызов к барьеру нравится, но голос растет и развивается, и сегодня я могу позволить себе более тяжелый репертуар. Оперы Верди, например. Или опера его современника и либретиста Арриго Бойто – «Мефистофель». Центральная партия написана для баса. Крепкого, с огромным диапазоном в две с половиной октавы, постоянно находящегося на сцене - это была самая сложная партия, которую мне довелось спеть. Поэтому она запомнилась. И еще партия, которую любил и Шаляпин - Мефистофель из «Фауста» Гуно. Партии чертей хорошо мне удаются!!)) Ну и конечно нельзя забыть о великой опере Моцарта «Дон Джованни», где я перепел не раз все четыре мужские роли для низкого голоса.

Анна: Вы поете на восьми языках. Значит ли это, что Вы бегло на них говорите или Вы просто блестяще выучили свои партии?

Денис: Я пою и свободно говорю на восьми языках. 20 лет странствий и пятьдесят разных стран очень способствовали, во-первых, обучению языку, а во вторых, обогащению моего репертуара. Мои друзья научили меня босса нове и танго, песням Ив Монтана и Жака Бреля, забытым у нас песням Дина Мартина.. Знание другого языка - это, прежде всего, понимание чужой ментальности, это мост к терпимости, это возможность рассказать другим о том, как хороша твоя собственная страна! Я очень благодарен судьбе за то, что она подарила мне эти знания и с ними широкое видение мира.

Анна: Что Вы чувствовали, когда выступали перед миллиардной аудиторией на открытии XVIIIзимних Олимпийских игр в Нагано (Япония)?

Денис: Любая премьера или большая сцена это дополнительное волнение, которое добавляется к возбуждению от предстоящего выхода к зрителю. Но когда вступает оркестр и спета первая фраза - начинается музицирование, и все чувства, не задействованные в пении, отходят на второй план. В Японии на Олимпиаде мы работали на камеру, и весь масштаб происходящего был ясен только после церемонии открытия, когда мои друзья со всего мира рассказывали мне о их огромнейшем сюрпризе перед экраном телевизора, когда меня увидели в Аргентине и Америке, России и Израиле, Франции и Италии, и когда друзья присылали мне видеокассеты с записью церемонии и комментариями из разных стран на разных языках. Это было неповторимо, особенно в Японии, после открытия, несколько дней я чувствовал себя голливудской звездой. Меня было легко узнать из-за высокого роста и длинных светлых волос. Каждый японец узнавал меня на улице и фотографировал - от прохожих, остановившихся на светофоре и пассажиров метро в Токио до таможенников в аэропорту и стюардесс в самолете, который увез меня назад в Париж.

Анна: Помимо своей оперной деятельности Вы также планируете работу сразу в нескольких авторских проектах: « С балалайкой вокруг света» и «WhiteBossaProject». Расскажите о них подробнее.

Денис: У меня всегда помимо моей работы в театре были креативные хобби.. Я путешествовал с мольбертом несколько лет, рисуя городские пейзажи по местам моих гастролей, но пожив в Бразилии, я загорелся непреодолимым желанием петь их песни и играть на гитаре как Жоао Жилберту и Каэтано Велозу. Вскоре это хобби-гитара вытеснила все остальное, а еще через десять, уже в России родился проект "White Bossa". Главная цель проекта, как и любой другой музыки, это донести чувства до слушателя. Чувство спокойствия, легкой меланхолии и любви... Босса нова в России часто звучит по радио ее играют в ТЦ и ресторанах, лифтах и гостиничных холлах, но почти никогда со сцены в живую. White Bossa надеется исправить это положение дел и предоставить возможность всем желающим и любящим это музыку прикоснуться к ее теплу. Почти 20 лет тесной связи с Бразилией сделали меня немного бразильцем, но оставаясь питерцем я всегда думал, как здорово подойдет босса и для белых ночей, и для длинных вечеров со свечами на столе. А в стиле самба можно зажигательно сплясать! White Bossa Project выступает не часто, в связи с моими частыми гастролями, но каждый раз выступая на сцене с этой музыкой, чувствуется интерес публики и есть несколько замечательных творческих идей для развития этого проекта.

В программе White Bossa три типа композиций - международные бразильские хиты, известные всему миру, бразильские шлягеры, которые может спеть каждый бразилец, но менее известные на других континентах, а также авторские песни. Все в стиле samba/ Bossa nova. Песни на португальском, английском и русском языках.
А проект «С балалайкой вокруг света» родился вместе с коллективом народных инструментов "Бисквит". Это балалайка, домра, аккордеон, бас балалайка, ударные и саксофон. Эти музыканты - все виртуозы своих инструментов. На концерте за два часа музыки, слушатель переносится песней из страны в страну.. Мы исполняем хиты, которые узнаваемы на каждом континенте. Композиции, звучащие на семи языках это аргентинское танго и русские народные песни, Элвис Пресли, Фрэнк Синатра и неаполитанские песни, Тото Кутуньо и Джо Дасен, Хава Нагила и Ив Монтан, и, конечно же, моя любимая бразильская музыка. И все это звучит очень необычно в нашем составе. Мы пишем свои аранжировки,и я присоединяюсь к игре этих великолепных музыкантов со своей гитарой и бразильской перкуссией. Выходит очень даже задорно!
И еще я очень люблю петь духовную музыку, и, как известно, в церкви русскому басу настоящее раздолье. Сотрудничая с несколькими хорами в России, чего так не хватало на западе, удалось, наконец, исполнить произведения - жемчужины из православной литургии Чеснокова и Христова. И даже съездить с этой программой на гастроли за рубеж.

Анна: Каким Вы видите свой творческий путь через десять лет? Будет ли это российская сцена или Вы вернетесь на Запад?

Денис:Карьера успешного певца может достигать 45-50 лет.. Сегодня я на полпути. Мой бизнес - бизнес оперы изменился уже несколько раз за время, которое я пою.. Здесь и завершение звукозаписывающей индустрии как таковой, хотя я успел еще попасть в то поколение певцов, которое выпускала оперные CD. И появление интернета как площадки для рекламы и выступления, и рычага для дирекции театров. Некоторых коллег певцов, дирижеров, постановщиков и интендантов уже и нет с нами... Что может измениться в следующие 10 лет? Кто знает?! За время моего пения я был вначале востребован больше в США, так как начал настоящую карьеру там, следующие за этим годы я спел во многих странах Европы, затем был период Южной Америки, потом пришла Россия и Азия... А теперь, за последние три года я выступил в разных программах, жанрах и стилях на всех вышеперечисленных континентах. Надеюсь, следующие 10 лет принесут много новых партий, много любимых, опробованных ролей, много встреч с друзьями по всему свету, по которым я так скучаю. Но главное - это быть на сцене и петь...

Анна: Накануне Вашего дня рождения, чтобы Вы сами себе пожелали в этом году?

Денис: Пожелал бы себе сил, терпения, осторожности в принятии решений и, конечно, любящей, преданной публики, которой я буду отдавать себя всего до последнего, как стараюсь делать всегда, в любом зале, в любом городе, быть с ней честным и не щадить себя ради этого искусства не многих - оперного пения.

 

От лица редакции желаем Денису осуществления всех творческих замыслов, успеха и процветания! И пусть удача сопутствует этому талантливому певцу во всех его начинаниях.

 

Беседовала Анна Пешкова. (Источник фото)

We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…