Филипп Марцевич: "С этой профессией можно жить только с любовью"

03 February 2015
K2_ITEM_AUTHOR  Наталия Кочановская

Его отец был ведущим актером Малого театра, режиссером, известнейшим народным артистом России. В детстве Филипп регулярно ходил к нему в театр, затем поступил в школу-студию МХАТ и в итоге закончил Щепкинское училище. Сначала Филипп Эдуардович работал в театре "Сфера", но потом ему захотелось чего-то большего и он перешел в Малый. "Я люблю этот театр, это родные стены, это боль. Малый театр - это мое счастье, и работать в нем одно удовольствие".

Теперь он, ко всему прочему, является одним из основателей и художественным руководителем нестационарного Московского Драматического театра "Глобус", который получил этот статус 29 декабря 2014 года. А 19 января 2015-го на Большой сцене Центрального Дома Работников Искусств прошел премьерный показ спектакля "Два мужа одной жены", режиссером-постановщиком которого и стал сам Филипп Марцевич.

Наталия: Я так понимаю, это Ваша первая режиссерская работа?

Филипп: Нет, не первая. Год назад мы выпустили спектакль по пьесе американского драматурга Эдварда Олби "Что случилось в зоопарке?", но название мы поменяли на "Случай в зоопарке". Я был руководителем постановки. Я нашел эту пьесу, она меня взволновала, я ее перечитал, пересмотрел, понял, что и как, и мы ее сделали с моим коллегой из Малого театра Михаилом Фоменко. Режиссуру всю я взял на себя: начиная от света, звука, декораций, заканчивая какими-то внутренними психологическими действиями актеров. Уже на последние репетиции мы позвали моего друга, заслуженного артиста России, актера Малого театра Сергея Вещева. Он был как третий глаз. Я могу смело сказать, что это была моя первая тяжелая режиссерская работа. Тогда же я и обратился за помощью к своему старшему брату Кириллу, который закончил Щепкинское училище, с просьбой обкатать наш спектакль "Случай в зоопарке". Кирилл в прошлом был актером, но его всегда тянуло на административно-директорскую должность. В Питере он поступил на театрально-менеджерские курсы, получил диплом. После этого он работал директором в театре Армена Джигарханяна, имел свой продюсерский центр, был замдиректором у Арцыбашева в театре на Покровке, а теперь является директором Историко-Этнографического театра. И, зная его связи в других городах, зная как он профессионально относится к своему делу, как он любит актеров, мы были счастливы его согласию взять нас как независимый проект под свое крыло. А уже спустя год мы стали думать об открытии своего дела. И вот теперь у нас есть свой театр "Глобус". Кирилл отвечает за директорские дела, а я за творческую деятельность. Название это взяли неспроста. Еще в середине 80-х годов у отца был один из первых в России антрепризных театров, со спектаклями которого они гоняли по всей России. Тогда-то у него и появились мысли открыть свой театр "Глобус". Был театр с таким названием у Шекспира, а отец когда-то играл Гамлета, поэтому тут все взаимосвязано. Но началась перестройка, смена власти, и вся идея пошла ко дну. И вот мы с братом подумали, что было бы здорово организовать свой театр и назвать его "Глобус", как некогда хотел папа. Плюс еще Кирилл мне сказал, что глобус - это мир, а мир - это мировая драматургия, это обширный момент.

Наталия: Вторая работа уже как-то легче дается?

Филипп: Ну как легче. Вообще очень смешно все получилось. Мне позвонили и сказали: "Вот есть такая пьеса, ребята уже начали над ней работать, хочешь помочь им чуть-чуть?". Я ответил: "Да, давайте, с удовольствием! Время есть, желание есть, давайте!". А помочь - это оказалось сделать все с нуля: от сокращения пьесы до всех этапов - музыка, декорации, придумки какие-то. Конечно, и тут мы все это делали вместе, как и в первой постановке. Не просто там указательным перстом, вот так и никак больше, наоборот, что-то предлагают, мы это обрабатываем, продумываем и уже решаем, да или нет.

Наталия: Вот как раз хотелось узнать, пьесу "Два мужа одной жены" выбрали потому, что там мало действующих лиц? Чтобы не особо мучиться...А оказывается, что Вам ее предложили.

Филипп: Да, спектакль "Два мужа одной жены" мне предложили, так что я даже и не выбирал. А почему три человека? Это очень выгодно, т.к. мы нестационарный театр. У нас нет возможности выписывать репетиции, подгадывать, мы собираемся тогда, когда у нас есть время. Поэтому, чем меньше человек, тем легче. Легче и в поездках, потому что мы сами выезжаем. Вот сейчас у нас планируются гастроли в Липецке, в Тамбове, в Рязани, в Нижнем Новгороде. Когда мы делали Олби, там вообще два героя, но это даже более сложный вариант, потому что пьеса психологическая. Это театр абсурда. Хотя мы максимально приблизили его к нынешнему зрителю, максимально приблизили его к пониманию обычного человека, который приходит в театр. Пускай это даже будет не в высоко-интеллектуальной форме, но, главное, чтобы зритель это понимал или хотя бы пытался понять; чтобы наша работа, наш спектакль как-то попал ему в сердце, в душу, чтобы что-то произошло с ним после увиденного. Это может быть как положительный отклик, так и отрицательный, главное, чтобы не было безразличия.

Премьеры этих спектаклей прошли в ЦДРИ. Для нас это уже родной дом, на его сцене "Два мужа одной жены", как генеральный прогон, как для актеров, так и для меня. Однажды мы втерлись им в доверие со спектаклем "Случай в зоопарке", и теперь они говорят: "Филипп, нам нравится то, что ты делаешь, мы всегда рады тебя видеть".

Наталия: Получается, что Вы решили серьезно заняться режиссурой?

Филипп: Я не могу сказать, что я нацелен только на режиссуру. Нет, я очень люблю свою профессию актера. Я работаю в моем самом любимом театре - в Малом. Просто, когда есть много свободного времени, и, чтобы не сидеть на печи, тем более, если тебе предлагают что-то поставить, то, конечно, за это хватаешься и втягиваешься в это. В моих планах есть еще две постановки - это итальянская комедия и детский спектакль.

Наталия: Вы говорите, что у Вас много свободного времени. Обычно актеры, наоборот, жалуются на его нехватку.

Филипп: С одной стороны, да, его катастрофически не хватает. Даже подготовка к спектаклям уходит в ночное время. Прорабатывание пьесы, выписывание материалов, подбор музыки, просматривание видео-материалов - все это происходит ночью. Я вообще люблю работать в это время суток. Моя семья ложится спать, а я сажусь на кухню, включаю компьютер и начинаю что-то творить. Но, с другой стороны, у меня много свободного времени, т.к. теперь я не особо занят в театральных постановках. В Малом театре сейчас идет ремонт и мы все в одной сцене. У нас уменьшилось число спектаклей. Так что, как только выпадает свободная минутка, трачу ее на полезное дело. Я не могу сказать, что я режиссер-постановщик. Просто мне хочется показать свое видение, дать свободу себе и актерам, с которыми работаю. Для меня это самое главное. Знаю такое, когда режиссеры говорят: "Ты должен сделать это так и никак иначе". Всегда хочется сказать: "А почему? Можно я предложу что-то свое, можно попробовать по-другому?". Но всегда это заканчивается одним и тем же: "Нет, не надо". А тут мы пытаемся дать свободу себе, своим мыслям, своей душе, хулиганству, в общем, выпустить наружу какой-то порыв сумасшествия. Поэтому мы решили организовать свой маленький театр. Сейчас мы уже являемся Московским Драматическим театром "Глобус". Этот статус мы получили 29 декабря, в день рождения моего папы. У меня папа, Эдуард Марцевич, был народным артистом России. После его смерти я почему-то подумал, что надо продолжать его дело, а он последние годы уделял режиссуре. Это не задача, это просто внутреннее желание. К сожалению, у нас пока нет здания, но надеемся, что вскоре будет. Москва тоже не сразу строилась (улыбается). А сейчас мы спокойно создаем репертуар. У нас уже есть три спектакля: два взрослых и один детский. Я думаю, что к концу сезона добавим еще парочку.

Наталия: А актеров всегда из разных театров берете?

Филипп: Я люблю работать с теми людьми, к которым я привык, кого я уже хорошо знаю. В следующую постановку, я думаю, что возьму своих коллег из Малого театра. А с ребятами из Историко-Этнографического, которые задействованы в спектакле "Два мужа одной жены", мы обязательно еще что-нибудь сделаем. Конечно, будем менять составы, может как-то компоновать, все зависит от пьесы. В данном случае, я не мог ничего диктовать по поводу выбора актеров, потому что мне предложили уже тех людей, которые есть. Когда я прочитал эту пьесу, честно говоря, она меня не особо впечатлила, я не загорелся и не очень понимал, как с ней работать. Во-первых, слишком большой объем текста, а во-вторых, юмор в этом произведении мне показался немного пошлым. Мы ее сократили, попытались сделать сжатую выдержу, чтобы было действие, действие, действие. А потом произошло то самое магическое, когда начинаешь заражаться материалом, он становится твоим, затем ты начинаешь заражать и актеров. Это один из самых главных этапов в работе - творчески заразить актера. Пускай у людей это не будет вызывать какой-то гомерический хохот, но улыбку, я уверяю, вызовет. Мы не ставили себе целью сделать феерию в плане смеха. Здесь должен быть полет души, вот тогда это будет хорошо.

Наталия: Вы требовательны к себе и к другим?

Филипп: Да, очень. Очень требователен к себе, безумно требователен к другим. Не люблю недисцеплинированных людей. Я, конечно, и сам не фонтан, но стараюсь с уважением относиться к актерам, к материалу. Для меня очень большое значение имеют те люди, которые со мной сидят рядом - это мой звукорежиссер и художник по свету. Звукорежиссер у нас из Историко-Этнографического театра - Светлана Шереметова. А художник по свету - Николай Ключников из театра "Сфера". Уже долгие годы он в этом деле, всегда делает хороший свет. По молодости я 4 года проработал в "Сфере", поэтому мы много лет знаем друг друга, понимаем с полуслова, чувствуем друг друга так, что он уже говорит: "Все, не надо, не говори. Я понял, какой свет нужен".

Наталия: Вы всегда все пытаетесь довести до идеала?

Филипп: Стараюсь. Не люблю, когда говорят: "А Бог с ним, и так сойдет". Нет, не сойдет. Актеры перед зрительным залом, как под увеличительным стеклом, все видно, все слышно, где фальш, а где нет. Самое главное, это уважение. Уважение к актерам, к труду, к сцене. Сцену нельзя обижать. Если ты ее обидишь, конечно, я образно говорю, например, пьяным выйдешь, в общем, неуважительно к ней отнесешься, то сцена тебя предаст потом. Это закон, который действует всегда. С этой профессией можно жить только с любовью.

Наталия: А в кино Вы сейчас снимаетесь?

Филипп: Раньше предложений было больше, а сейчас прям какой-то кризис с фильмами. Я иногда отказываюсь от каких-то наших дешевых сериалов. Последний фильм, в котором я был счастлив сниматься, это "Раскол" Николая Досталя. Я не доволен собой, как я снялся, честно признаюсь, что могло быть лучше. Но, во-первых, у меня там роль хорошая была, а во-вторых, я многому научился у Досталя. Прежде всего, это то, как вести себя на съемочной площадке. Сейчас кино снимают так: выучил текст, ну давай, чуть громче, чуть тише. Это у плохих режиссеров так. А у Досталя был отработан каждый миг. Он сам лично поправлял каждый волосок, следил за каждым взглядом; говорил, где моргнуть, где не моргнуть. Это адовая работа, но было безумно интересно. Вот такого типа фильмы (исторические) я очень люблю.

Наталия: Вы с самого детства были нацелены на то, чтобы посвятить свою жизнь театру?

Филипп: Нет, такого не было. Я всегда был жутким раздолбаем. Практически каждый раз оставался на второй год. Родители за голову хватались. Папа ездил со мной в школу в 11 классе, чтобы мне хоть три поставили за экзамен по русскому, потому что мне ничего не хотели ставить, говоря при этом: "Мы его не выпустим". Просто мне всегда нравилась фантазия. По юности мы больше все это в игру превращали: кураж игры, кураж ощущений. А сейчас уже с годами постепенно приходит осмысленность, понимание.

Наталия: А своих детей уже как-то приучаете к театру?

Филипп: Не дай Бог! Боже упаси! Но боюсь, что старшая дочка все-таки будет актрисой. Вообще, актерская профессия - это страшная вещь. Это кажется, что все так легко и прекрасно: на экране засветился, в театре попрыгал. Нет. На самом деле, это сумасшедшие переживания, это истощение, это доведение себя до болезней, до схождения с ума. Я говорю не какие-то пустые слова, я это и видел, и сам чувствовал. Я видел, как через это прошел мой папа. В итоге он не пережил какую-то травму, связанную с театром, от которой просто умер психологически. Когда у меня что-то не получается, я лезу на стену, у меня слезы, я плачу. Для меня это очень тяжело. Я не хочу, чтобы моих детей настигла та же участь. Да и потом, есть еще такой момент как выигрышный билет. Он просто может не попасть в руки, и тогда никакой труд и талант не помогут. Своих детей я буду категорически отговаривать от актерской карьеры. Любую другую профессию: врачи, переводчики, да кто угодно! Буду всячески помогать им. Но связывать свою жизнь с театром...зачем? Не хочу пока думать о будущем детей, пускай они сами решают, все равно это будет их выбор.

Наталия: Но сами же Вы выбрали для себя именно эту профессию и, судя по Вашим словам, счастливы.

Филипп: Я счастлив, это правда. В этой профессии я очень многое получил от отца, я не раз это говорил. Я ездил с папой на гастроли, я видел, как он ставит спектакли. Я практически каждый день был на репетициях. Маленький, но я ходил и смотрел, мне было интересно. Я понимал, что он делает, какие замечания, как объясняет, как он подводит актера. Какие-то фокусы я перенял от него, и сейчас они мне очень помогают в работе с ребятами. Конечно, к такому таланту, который он имел, можно стремиться годами и в результате все равно не добиться. Есть от рождения космические актеры, вот он был одним из них. Но что-то пытаться у него взять, запомнить, что я и делал в свое время, для меня это самое настоящее счастье.

Фотография предоставлены Филиппом Эдуардовичем

K2_LEAVE_YOUR_COMMENT

Make sure you enter all the required information, indicated by an asterisk (*). HTML code is not allowed.

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…